Российско-грузинские отношения
ru3

Крымский узел. Что привело к «русской весне»-2014?

Эпоха Крыма в составе Украины сформировала политическую и бизнес-элиту со своими ценностями, системой связей и отношениями. Выросло поколение, для которого Россия является не Родиной, а исторической родиной предков.

Сегодня можно с уверенностью сказать, что даже в разгар украинского кризиса и противостояния на Майдане в начале 2014 г. никто из экспертов ни в самом Крыму, ни в Киеве, ни в Москве, ни в Вашингтоне всерьез не предполагал развития событий, которые приведут через полтора-два месяца к известному всем результату. Крым не являлся зоной замороженного конфликта, как Приднестровье, Абхазия или Южная Осетия. Имевшиеся здесь проблемы худо-бедно решались политическим путем. Существовал консенсус всех основных игроков относительно конфигурации постсоветских границ. И все же именно Крым оказался той точкой неустойчивости, где и произошли серьезные геополитические сдвиги. Хотя главные причины следует искать в плоскости глобальной политики, в сфере взаимоотношений России и Запада, ситуация в Крыму также является немаловажной для понимания того, почему стратегия президента Владимира Путина оказалась принципиально реализуемой.

Как завязывался узел

Крымский полуостров, переданный в 1954 г. из состава РСФСР в состав УССР по инициативе тогдашнего главы советского государства Никиты Хрущёва, при распаде СССР и превращении Украины в независимое государство оказался в очень сложной ситуации. Свыше 60% его двухмиллионного населения составляли этнические русские, но и большинство украинцев являлись русскоязычными и ассоциировали себя скорее с русской культурой, чем с украинской. Хотя, как показал референдум о независимости Украины 1 декабря 1991 г., большинство (хотя далеко не подавляющее – чуть более 50%) жителей Крыма благожелательно относились к этой идее, в целом в обществе очень настороженно воспринимались некоторые тенденции новой украинской державы: украинский как единственный государственный язык, стремление разорвать экономические и культурные связи с Россией (под видом преодоления зависимости), которое высказывалось целым рядом украинских политиков, и т.д.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что в январе 1991 г., еще при существовании Советского Союза, полтора миллиона жителей Крыма, или свыше 90% его населения, проголосовали за воссоздание автономии на референдуме, организованном тогдашними, еще коммунистическими, властями полуострова.

После распада СССР в Крыму возникло довольно мощное движение за расширение прав автономии и реинтеграцию Украины с Россией в рамках СНГ. Оно поддерживалось рядом местных партий – коммунистами, республиканцами, русскими организациями. В мае 1992 г. принята новая Конституция Республики Крым, закреплявшая высокую степень самостоятельности региона. На выборах 1994 г. победил избирательный блок «Россия», незадолго до этого президентом Крыма стал его лидер Юрий Мешков, создавший для Киева много проблем своей хаотической деятельностью, интеграционистской и пророссийской риторикой.

Выяснение отношений Симферополя с центром происходило на фоне серьезной напряженности между Россией и Украиной по вопросу о судьбе Черноморского флота бывшего СССР. Первоначально, согласно договоренностям создателей СНГ, предполагалось, что вопрос о контроле над «стратегическими силами», в качестве которых Россия рассматривала и флот, будет решаться в особом порядке. Однако у Киева и Москвы представление о том, что такое «стратегические силы», оказалось разным. Министерство обороны Украины попыталось явочным порядком переподчинить себе Черноморский флот, однако натолкнулось на твердую позицию командующего ЧФ адмирала Игоря Касатонова. Именно Касатонов заставил вмешаться в ситуацию администрацию Бориса Ельцина. Начался сложный и чреватый неожиданностями процесс раздела ЧФ. Для Киева крымская проблема была тесно связана с темой флота, поскольку «крымский сепаратизм» был опасен не сам по себе, а угрозой потенциального вмешательства России. Кремлю, впрочем, на протяжении всех 1990-х гг. было явно не до Крыма. Собственные весьма сложные территориальные проблемы на Кавказе, внутриполитическая борьба сковывали возможности Москвы отстаивать свои интересы в Причерноморье.

Третьей группой проблем, которые проявились в Крыму до и после распада Советского Союза, оказались те, что связаны с репатриацией крымских татар. В 1944 г. татары были выселены из Крыма Сталиным по обвинению в массовом коллаборационизме во время войны. При Хрущёве их не реабилитировали, как это произошло с другими «депортированными народами». Причиной тому были, скорее всего, внешнеполитические и оборонные соображения. Реабилитация предполагала возвращение крымских татар на родину, чего правящие круги СССР не хотели, опасаясь осложнений с Турцией, ставшей в 1952 г. членом НАТО. Карибский кризис (спровоцированный среди прочего размещением американского ядерного оружия в Турции) окончательно поставил точку в вопросе возвращения крымских татар, и вновь об этом заговорили только в конце 1980-х гг., на волне перестройки.

К тому времени крымское общество было не слишком готово к приему 270 тыс. человек, отличавшихся культурно и ментально от большинства населения полуострова. Массовый характер репатриация приобрела в обстановке крушения Советского Союза, что породило неимоверные трудности и привело к возникновению множества конфликтных ситуаций, вызванных как политическими, так и социально-экономическими причинами.

К началу репатриации крымско-татарское политическое движение оказалось организованным, эффективным и пользующимся поддержкой как либеральных кругов в СССР, так и на Западе. В 1991 г. оно сумело сформировать национальный парламент – Курултай – и национальное правительство – Меджлис, которые возглавил известный диссидент Мустафа Джемилев, имевший высокий авторитет среди крымских татар, на Западе и в Турции. С самого начала Меджлис выступил под флагом самоопределения крымских татар на всей территории полуострова и за установление политического режима, гарантирующего им особый статус коренного и титульного населения автономии. Это сразу привело к росту напряженности в отношениях крымских татар со славянским большинством и местной властью, и без того непростых из-за вопросов земли, собственности, рабочих мест и т.д.

Первоначальный период возвращения крымских татар сопровождался многочисленными весьма острыми конфликтными ситуациями. Их пик пришелся на 1995 г., когда в Восточном Крыму возникла угроза массовых столкновений с перспективой перерастания в общий межнациональный конфликт. Центральное украинское правительство небезуспешно использовало крымско-татарское движение в виде своеобразного противовеса т.н. «пророссийскому сепаратизму».

Политический конфликт по линии Киев–Симферополь, проблемы, связанные с базированием Черноморского флота, и репатриация крымских татар стали тремя составляющими запутанного «крымского узла», который так и не удалось окончательно развязать ни одному из украинских правительств.Становление «украинского порядка»

Почему при наличии столь сложных проблем в Крыму в начале 1990-х гг. не вспыхнул вооруженный конфликт, как это произошло на окружающих Крым территориях от Приднестровья до Нагорного Карабаха? Объясняется это целым рядом факторов.

Следует сказать, что все главные участники событий, в общем-то, отдавали себе отчет в последствиях, которые может иметь неконтролируемое развитие процессов, и предпочитали договариваться. Здесь не было исторических межнациональных противоречий – за исключением проблемы крымских татар, но последние составляли небольшой процент населения. Важным элементом разрешения конфликтов стало воссоздание межнациональной автономии. Нельзя не признать и того, что и Россия и Украина были поглощены вопросами постсоветского становления, преодоления экономических трудностей, а это, безусловно, отвлекало их от сосредоточения на территориальных вопросах и противоречиях (в частности, Ельцин без проблем признал территориальную целостность Украины). В общем, Крым вполне мог бы считаться позитивным примером цивилизованного (хотя и весьма нервного) постсоветского развода. Десятилетие правления украинского президента Леонида Кучмы (1994–2004) было временем относительно успешного решения «крымской проблемы».

Прежде всего в ту пору создана основа для наведения в Крыму «украинского порядка». Ею стал «Большой договор» между Украиной и Российской Федерацией, подписанный в 1997 году. В результате Москве удалось сохранить военно-морскую базу в Севастополе, однако лишь на правах аренды и на ограниченный срок. Согласно поправкам к Конституции Украины, срок базирования флота ограничили 2017 годом. Украина получила часть бывшего ЧФ СССР и возможность создать свои небольшие военно-морские силы. Но самое главное – она удержала суверенитет над всей территорией Крымского полуострова и обрела возможность получать плату за базирование российского контингента, которая осуществлялась в виде скидки по оплате за российский газ.

В марте 1995 г., воспользовавшись внутриполитическим кризисом в Крыму, украинские спецслужбы фактически изгнали с полуострова президента Мешкова и установили полный контроль над деятельностью местных властей. Этот процесс назывался «введением Крыма в правовое поле Украины». Пользуясь острыми противоречиями внутри криминализированной местной элиты, украинские власти успешно проводили необходимые им решения. На втором этапе (с 1998 г.), после вторичного избрания президентом, Кучма ликвидирует в Крыму криминальные кланы и оформляет режим ограниченной автономии. Все это время он удерживает контроль над действиями местной власти, сначала поддерживая и используя конфликт между главой Верховной рады АРК Леонидом Грачём и председателем правительства Сергеем Куницыным, а затем обеспечивая тандем того же Куницына и нового спикера регионального парламента Бориса Дейча.

Относительно успешно Кучме удавалось решать и крымско-татарскую проблему. За прошедшее десятилетие репатриация 270-тысячного народа в основном завершилась. В местах ссылки, преимущественно в Узбекистане, остались те, кто по разным причинам не пожелал возвращаться. Наметившийся в конце 1990-х гг. определенный экономический подъем позволил несколько снизить социальную напряженность в среде репатриантов. В 1999 г. Киев пошел на частичную легализацию органов национального самоуправления крымских татар, создав после серии массовых выступлений Меджлиса специальный Совет представителей крымско-татарского народа при президенте Украины, в который вошли все члены Меджлиса. В этот период начинается массированная инфильтрация крымских татар во власть, идут активные процессы формирования национальной бюрократии и этнической буржуазии.

Итоги первого десятилетия существования Крыма в составе Украины в экономическом отношении были неутешительны: промышленность, за исключением «большой химии» севера полуострова, добычи строительных материалов и элементов судостроения (Керчь), приказала долго жить. Весь ВПК, включая электронику, а также выпуск телевизоров, большая часть судостроения не пережили разрушительных девяностых. То же можно сказать и о сельском хозяйстве, начисто утратившем экспортный характер, однако аналогичные процессы наблюдались повсеместно на территории бывшего СССР, поэтому крымский упадок не имел заметных политических последствий.

Население все же сумело приспособиться к новой капиталистической действительности. Эмигрировал сравнительно небольшой процент жителей. Репатриация крымских татар поддерживала прирост населения, который продолжался в течение всех 1990-х и начала 2000-х годов. Трудовые ресурсы оказались со временем востребованы в сфере курортно-туристических услуг, строительном и другом мелком и среднем бизнесе. Известная стабилизация и даже рост украинской экономики в конце 1990-х – начале 2000-х гг. породили некоторый социальный оптимизм, а относительно мягкая политика украинизации не вызывала массового отторжения и противодействия.

Этнический состав нового, почти двухмиллионного крымского сообщества выглядел следующим образом: 58% – этнические русские (уникальный показатель для Украины), 24% – украинцы (преимущественно русскоязычные и тяготеющие к русской культуре) и 12% – крымские татары, игравшие в политической жизни полуострова благодаря своей пассионарности гораздо большую, чем их процентный состав, роль. Несмотря на взрывоопасный потенциал этого этнического «коктейля», Крыму удавалось избегать серьезных межнациональных конфликтов.

С началом «оранжевой революции» эта кажущаяся идиллия закончилась. Крым в целом враждебно отнесся к первому киевскому Майдану и, по существу, не принял нового президента Виктора Ющенко. Выборы в местный парламент принесли победу Партии регионов, и практически весь период президентского срока Ющенко Крым оставался территорией, находившейся, как и ряд других областей и городов юго-востока, под контролем этой политической силы. Такому положению дел способствовала проведенная в начале 2005 г. политическая реформа, ограничившая возможности центральной власти эффективно влиять на ситуацию на местах. Все это время надежды Крыма связывались с Виктором Януковичем как кандидатом в президенты от Партии регионов, представлявшим интересы русскоязычного и промышленного юго-востока Украины. Крым являлся, наряду с Донбассом, основой электоральной базы Януковича (за него готовы были проголосовать свыше 70% избирателей).

Однако в этот период происходит и становление других оппозиционных Киеву политических сил, в частности русских групп и организаций. Активно заявили о себе Русская община Крыма (Сергей Цеков), движение «Прорыв», организация «Русское единство» (Сергей Аксёнов) и др. Эти организации выступали с критикой украинизации и в особенности с протестами против героизации деятелей украинского националистического движения середины ХХ века. Кроме общей атмосферы противодействия радикал-националистическим силам на Украине, оживление русских организаций после упадка второй половины 1990-х – ?начала 2000-х гг. было связано с новым вызовом, который в это время стал исходить от крымско-татарского движения.

Земельная реформа, затеянная Кучмой, спровоцировала в середине 2000-х гг. массовые самозахваты земли крымскими татарами, первоначально отстраненными от процесса приватизации угодий бывших колхозов и совхозов. Ослабление центральной и местной власти во время первого Майдана привело к тому, что активисты крымско-татарских организаций захватили под индивидуальное строительство тысячи гектаров земли, в основном вокруг крупных городов и на Южном берегу Крыма. Своего пика самозахваты, организацию которых возглавил, разумеется, Меджлис, достигли в 2006 г., породив массу конфликтных и взрывоопасных ситуаций. По сей день проблема узаконивания захваченных тогда земельных участков не нашла адекватного разрешения.

Другой важной тенденцией в крымско-татарской среде в этот период стал рост влияния политического ислама. Духовное управление мусульман Крыма, как и подавляющее большинство мусульманских общин, традиционно находилось под контролем Меджлиса – националистической, светской и прозападной организации. Однако к середине 2000-х гг. широкое распространение получают т.н. «независимые» общины, находящиеся, как правило, под влиянием зарубежных исламистских центров (к настоящему времени свыше 10% всех общин являются «независимыми»). Исламистские настроения прослеживались в крымско-татарском движении и ранее, но во второй половине 2000-х гг. происходит политическое размежевание между Меджлисом и различными исламистскими группами. Широкое распространение получает деятельность международной партии «Хизб-ут-Тахрир», появляются местные ваххабитские организации, например «Себат» и др. Эти партии и группы критикуют Меджлис за недостаточное внимание к сохранению традиций и заботу не о народе, а о собственном благосостоянии. Рост влияния исламистов на крымско-татарскую умму вызывает глубокую озабоченность славянского большинства полуострова.

Вообще при Викторе Ющенко показательно-дружественная риторика по отношению к России кучмовского периода сменилась глубоким охлаждением в отношениях между Кремлем и Киевом. Антироссийские позиции администрации Ющенко сыграли немалую роль в формировании отрицательного имиджа его режима в глазах абсолютного большинства жителей Крыма.

На президентских выборах 2010 г. крымчане предсказуемо отдали большинство голосов лидеру Партии регионов, в то время как основная масса крымских татар по призыву Меджлиса голосовала за Юлию Тимошенко.Наследие Партии регионов

Период 2010–2014 г. оставил противоречивое наследство. С одной стороны, в Крыму благожелательно восприняли нормализацию отношений с Россией (подписание т.н. Харьковских соглашений по Черноморскому флоту), принятие Закона о региональных языках, общую политическую и экономическую стабилизацию, с другой – растущее недовольство вызывала бюрократизация, повсеместная коррупция, переделы собственности, которые принесло с собой правление Януковича.

С самого начала деятельности новой власти в Крыму произошла довольно последовательная зачистка местного политического поля. Опираясь на поддержку большей части электората, видевшего на начальном этапе в ПР защитника от «оранжевых», регионалы осуществили массированное «десантирование» в Крым управленцев – выходцев из Донецкого региона (т.н. «македонцы» – макеевско-донецкие, как их называли в Крыму). Оба премьер-министра Крыма этого периода – Василий Джарты и Анатолий Могилёв – представляли интересы этого могущественного бизнес-политического клана.

Прежде всего была произведена рокировка центров политического влияния. Верховному совету АРК во главе со спикером Владимиром Константиновым оставили декоративные функции. Принятие кадровых и экономических решений сосредоточилось в Совете министров республики, тесно связанном с администрацией президента Украины. Во-вторых, произошло вытеснение на периферию политической жизни и маргинализация всех остальных политических сил Крыма – как со стороны оппозиции, так и из числа политических союзников. Посредством экономического и судебного давления были выведены из строя структуры БЮТ (Андрей Сенченко). Фрагментирована за счет подпитывания внутреннего конфликта местная и весьма сильная организация КПУ (Леонид Грач), минимизирована активность партии «Союз» (Лев Миримский), ограничено влияние «Русского единства» (Сергей Аксёнов).

Вследствие этого, когда в 2013 г. администрация Януковича решила осуществить фатальный поворот Украины к ассоциации с Евросоюзом, курс не встретил какого-либо противодействия, хотя и был очень настороженно воспринят большинством населения. Это обстоятельство также можно считать показательным в плане того, что произошло с политическими элитами и обществом за совсем недолгий период пребывания у власти Януковича и Партии регионов.

«Регионалы» также проводили политику, направленную на сокращение влияния Меджлиса в АРК. Она состояла прежде всего в отлучении Меджлиса от распределения бюджетных средств, которое осуществлялось через их ставленников в государственных структурах АРК, и в попытках создания противовеса влиянию Меджлиса путем поддержки альтернативных организаций – «Милли-Фирка», «Себат» и др. На этом направлении в 2013 г. была произведена замена представителей Меджлиса во власти в лице крупных чиновников (Ремзи Ильясов) на более лояльные фигуры (Васви Абдураимов и др.). С другой стороны, власти при поддержке президента Януковича пошли на переформатирование созданного еще при Кучме «совета представителей» крымско-татарского народа при президенте Украины, введя в него лидеров оппозиционных групп (Лентун Безазиев, Васви Абдураимов и др.), после чего представители Меджлиса прекратили участие в этом органе.

В то же время Киев делал и крупные уступки крымским татарам, узаконив часть самозахватов, а также разрешив муфтияту строительство большой соборной мечети на спорной территории. Подобная политика оказалась серьезным испытанием для Меджлиса прежде всего потому, что эти шаги крымской (и отчасти киевской) власти совпали с внутренним кризисом движения, связанным с ослаблением авторитета Меджлиса в крымско-татарской среде и со сменой поколений в его руководстве.

На протяжении последних десяти лет аналитики фиксировали прогрессирующий упадок влияния Меджлиса. Это было связано с постепенной бюрократизацией организации, а также отсутствием реальных улучшений в жизни основной массы народа. В связи с этим в адрес Меджлиса раздавалась все более громкая критика, а возле него возникали оппозиционные организации (хотя и немногочисленные), находившие благожелательное отношение крымских властей.Бессменный лидер Курултая и Меджлиса в течение многих лет – Мустафа Джемилев – неоднократно заявлял о намерении оставить пост председателя организации и уйти на покой, что с течением времени стало восприниматься как своеобразная форма политической игры. Однако в 2013 г. ему пришлось это сделать из-за инцидента с сыном-наркоманом, застрелившим по неосторожности человека. Трагедия нанесла еще один удар по престижу самопровозглашенного национального органа. Вместо Джемилева Курултай избрал своим лидером его заместителя Рефата Чубарова, который, однако, при всех достоинствах не обладает авторитетом своего предшественника (Джемилев остался в движении в роли почетного главы) и более восприимчив к сигналам, посылаемым властью.

Эта политика, притом что она носила явно незавершенный и не всегда последовательный характер, принесла плоды во время острого политического кризиса на Украине в конце 2013–2014 годов. Хотя и Джемилев, и Чубаров поддержали Евромайдан, Меджлис воздержался от активного участия в киевских событиях, по-видимому, не имея достаточного кредита доверия большинства народа и опасаясь ответных шагов власти. За все время украинского кризиса Меджлис вывел своих бойцов для силового противостояния только один раз – 26 февраля 2014 г., в день, который оказался поворотным в новейшей крымской истории…

Однако действия власти, представленной ПР, по «зачистке» политического поля в 2010–2013 гг. имели и другие последствия, печальные для самой власти. Сделав ставку на административный ресурс, исключив потенциал гражданского общества, как центральная, так и крымская администрации оказались лицом к лицу с силами Евромайдана при отсутствии активной поддержки гражданских антимайданных сил. Ставка на политических наемников, прозванных «титушками», оказалась битой.

Ослабленным общественным и политическим организациям, таким как «Русское единство», пришлось спешно мобилизовывать сторонников уже в условиях стремительного крушения власти в Киеве. Всю слабость «заасфальтированных» (этот жаргонный термин лучше всего характеризует состояние политэлит) до этого «македонцами» организаций крымского гражданского сопротивления выявили события 26 февраля в Симферополе. Тогда активисты Меджлиса заблокировали здание Верховного совета АРК, и депутатам не удалось провести сессию, на которой предполагалось заявить о непризнании решений тех, кто накануне захватил власть в Киеве.

Крымская политическая элита также оказалась не готова противостоять Евромайдану. Уже 22 февраля, после бегства Януковича из Киева, глава крымского правительства Могилёв заявил о легитимности решений Верховной рады и готовности подчиняться им. Значительная часть депутатского корпуса республики заняла выжидательную позицию. Целый ряд депутатов ВР Украины от Крыма прямо или косвенно поддержали переворот. Если бы не твердая позиция членов президиума Верховного совета Крыма во главе с Константиновым, не решительность лидера «Русского единства» Аксёнова и не поддержка со стороны России, можно не сомневаться, что Крым не устоял бы перед победившим Евромайданом.

В результате разочарования политикой Януковича крымское общество также оказалось расколотым и деморализованным в момент серьезных испытаний. Наряду с теми, кто был готов к активному сопротивлению националистическим силам и вошел в состав «народного ополчения», значительная часть людей просто пассивно ждала прихода «победившей оппозиции», готовясь к ухудшению своего положения.

То, что произошло ранним утром 27 февраля в Симферополе, создало совершенно новую ситуацию и для крымской элиты, и для всего крымского сообщества. Изменение даты референдума и формулировки вопроса показывают эволюцию политических ожиданий. Первоначально крымские парламентарии не шли дальше требований расширенной автономии в составе Украины. Лишь ухудшение ситуации и ужесточение риторики новой киевской власти в отношении «крымских сепаратистов», а также, конечно, четкая и определенная позиция России привели к выработке однозначной политической стратегии. Она получила весомую поддержку большинства населения, чьи пророссийские настроения никогда не затухали и обрели по-настоящему второе дыхание вследствие киевских событий. В референдуме приняли участие 82% избирателей, проголосовали за вхождение Крыма в состав РФ – 97%, причем есть все основания считать эти результаты близкими к реальным настроениям.

Если говорить о причинах такого выбора, то ими были:

  • сохранение исторического тяготения и симпатии большинства населения к России и, что очень важно, к России Путина.
  • глубокое разочарование в «европейском» выборе Украины и главным образом страх перед издержками национализма, которыми этот выбор сопровождался.

Итак, из всего вышеизложенного следует достаточно парадоксальный вывод – политика ПР и Януковича в Крыму была относительно успешной. Удалось решить вопросы, связанные с базированием ЧФ, полностью взять под контроль крымские политические элиты, создать в целом достаточно благоприятный образ новой власти, сделаны важные шаги по диверсификации политического влияния Меджлиса. Еще пять-семь лет подобной политики могли бы привести к полной интеграции полуострова в политическую и культурно-идеологическую систему Украины.

Однако системная ошибка режима Януковича, связанная с внешнеполитическим вектором развития страны, оказалась фатальной и для него лично, и для Украины, и для ее территориальной целостности. Спровоцированный этой ошибкой политический кризис, стремительное крушение режима, приход к власти националистических сил реанимировал страхи и опасения Крыма. Неожиданно четкая политика России, серьезно поддержавшей в общем-то только начавшее формироваться и еще довольно слабое крымское движение, а также благоприятный образ России, сложившийся в Крыму к середине 2010-х гг., привели к тому результату, который был продемонстрирован референдумом 16 марта.

* * *

Сегодня существуют разные трактовки того, что произошло с «крымским узлом» вследствие радикального поворота в судьбе полуострова, который произошел в ходе «русской весны»-2014. Был ли он разрублен или, наоборот, еще туже затянут? Как бы то ни было, России теперь придется иметь дело с теми результатами, к которым привело 23-летнее развитие Крыма в составе Украины. Это время, разумеется, не могло пройти бесследно для крымского сообщества. Сформировалась крымская политическая и бизнес-элита со своими ценностями, системой связей и отношениями. Возникло довольно обособленное крымско-татарское движение с собственным опытом внутрикрымского диалога. Выросло целое поколение русскоязычных молодых людей, для которых Россия является не Родиной, а исторической родиной их предков. Всё это делает политические процессы в Крыму весьма и весьма непростыми. Таким образом, в каком-то смысле нам и дальше придется развязывать «крымский узел», опираясь теперь уже на немалый опыт Российской Федерации.

http://www.globalaffairs.ru/print/number/Krymskii-uzel-Chto-privelo-k-russkoi-vesne-2014-16591

Есть что добавить? Оставь комментарий.

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Поиск

Опросы


Каков образ Грузии в глазах россиян?


Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Наши партнеры

Где купить шкаф купе в Новосибирске недорого с доставкой?