Российско-грузинские отношения
1zak_060

Тбилиси: Между дотациями и амбициями. Из истории российско-грузинских отношений

Эскапады тбилисского руководства по поводу российских военных баз, стенания о «неоимпериализме» северного соседа, воинственность в отношении Абхазии и Южной Осетии — таковы ныне основные контуры внешней политики Грузии. Саакашвили жаждет построить свою страну в натовскую шеренгу, надеясь таким образом приостановить экономическую деградацию Грузии. Курс на разрыв исторических связей между Грузией и Россией по меньшей мере близорук, по большому счету преступен. Грузинский народ — об этом следует сказать прямо — именно России обязан независимостью своей страны и своим физическим выживанием. Добровольное вхождение Грузии в Россию стало следствием тщетности многовековых попыток Грузии самостоятельно отстоять свое право на существование. Об этом и о многом другом — предлагаемая читателям статья историка С. Рыбакова из Екатеринбурга.

После распада Советского Союза одни «бывшие братские» республики худо-бедно адаптировались к условиям «свободного дрейфа», другие же до сей поры не могут преодолеть болезненного дискомфорта постсоветской действительности. Сложнее, чем остальным, этот процесс дается Грузии. Объяснение лежит на поверхности: в Советском Союзе Грузинская ССР находилась в особом, привилегированном положении.

Многие грузины ностальгически вспоминают советские времена. От сожалений не смог удержаться и бывший президент Грузии Э. Шеварднадзе, но с одним существенным нюансом: его ностальгия коснулась не Советского Союза как такового, а места Грузии в нем: «Грузины всегда жили хорошо. Даже при советской власти. У нас был большой процент образованных людей, квалифицированные рабочие, ученые, преподаватели, творческая интеллигенция. В курортных местностях люди имели двух-трехэтажные дома, росли доходы от туризма и отдыхающих. А сегодня значительная часть народа голодает». Что и говорить — контраст между уровнями жизни в независимой Грузии и в Грузинской ССР разителен. Шеварднадзе, говоря, что «грузины жили хорошо даже при советской власти», слегка лукавит, ибо именно при советской власти грузины жили как никогда хорошо.

Уже в момент прихода большевиков к власти выявились обстоятельства, благоприятные для Грузии: среди большевистского руководства грузины (И. Джугашвили-Сталин, Г.Орджоникидзе, П.Джапаридзе, А. Енукидзе и др.) располагали немалым политическим и организационным весом. «Режим благоприятствования» для Грузии еще более укрепился, когда власть в партии и государстве сосредоточилась в руках И. Сталина. Дело даже не в том, с какой пристрастностью он относился к делам на его малой родине. Уже сам факт того, что во главе государства стоял грузин, для жителей Грузии имел огромное значение, согревая чувство национальной гордости и стимулируя представления о значимости всего грузинского. (Кстати, и в сегодняшней Грузии к личности Сталина сохраняется благоговейное отношение.)

1-108-big

Без поддержки Москвы Грузия вряд ли сумела бы оформиться в территориальных границах, которых не имела за всю историю ее существования. В 1921-1922 годах в состав Грузинской ССР были включены Абхазия, Аджария и Южная Осетия — области, в XVIII-XIX веках присоединенные к Российской империи отдельно от Грузии в ее собственном виде — Картли, Кахетии и Имеретин. Причем Абхазия в 1921 году соединилась на основе договора, закреплявшего за ней союзный статус, равный грузинскому. Этого статуса она лишилась в 1931 году, когда руководителем компартии Грузии стал Л. Берия (между прочим, еще одна культовая фигура в современной Грузии).

Развитию Грузии, других национальных республик благоприятствовали и программные установки правящей партии по национальному вопросу. Программа РКП (б) , принятая в 1919 году, нацеливала на «всестороннюю помощь со стороны более развитых наций отсталым народам, чтобы они могли в кратчайшие исторические сроки превратиться в передовые нации». У этого внешне симпатичного тезиса была своя подоплека: в соответствии с мерками прогресса и смены экономических формаций народы были поделены на «передовые» и «отсталые».

Парадокс заключался в том, что попасть в разряд «отсталых» было по-своему выгодно. В программе РКП (б) указывалось, что нужна «особая осторожность в отношении национальных чувств» этих народов, означавшая, что нужно оберегать их национальные традиции, «специфические нужды и потребности» » в отличие от народов «передовых». Такой подход опирался на идеологическую установку, выдвинутую В. Лениным: «… интернационализм со стороны «великой» нации должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы то неравенство, которое складывается в жизни фактической… лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить».

Нa практике эта установка означала прежде всего распределение средств единого госбюджета в пользу национальных окраин — для форсированного развития их промышленности, социально-культурной сферы, системы образования и науки. Механизм такого распределения без изменений и поправок действовал на протяжении всего советского периода. Бюджет страны на 80 % формировался за счет средств Российской Федерации, которая в момент распределения средств между республиками СССР автоматически становилась их донором. Создавалась своеобразная иерархия экономических прав, не одинаковых для разных народов. Она существовала вплоть до развала единого государства. Используя такой показатель, как соотношение производства и потребления внутреннего валового продукта на одного человека, можно проводить наглядные сопоставления. К примеру, в 1990 году житель Российской Федерации потреблял в среднем на четверть меньше того, что производил. Для среднестатистического жителя Грузии в том же году соотношение между производством и потреблением составляло 1 к 4. В последнее десятилетие существования Советского Союза — в соответствии с решением Политбюро ЦК КПСС — Грузинская ССР получала за счет РСФСР ежегодные дотации в размере 1 миллиона долларов. При этом в национальных республиках приоритеты законодательно закреплялись за «титульными» нациями, что создавало там питательную почву для созревания этнократизма.

15212

За период существования Грузинской ССР капиталовложения в ее хозяйство увеличились в тысячи раз. Здесь строились заводы, морские порты, университеты, технические и научно-исследовательские институты. Создавалась многоотраслевая экономика; развивались различные виды машиностроения, черная металлургия, нефтехимия, добыча марганцевой руды, производство цемента, текстильная промышленность. Республике отводилась роль основного производителя чая и цитрусовых; развитыми отраслями были виноградарство, виноделие и табаководство.

Динамика экономического роста способствовала расцвету самобытной грузинской культуры. Заметным был вклад грузин в культурную жизнь Советского Союза. Кинематография и литература Грузии подталкивали к творческому поиску интеллектуалов из других регионов. Не оставляли людей равнодушными грузинские музыкальные и вокальные коллективы. Футбольным болельщикам нравилась темпераментная игра тбилисского «Динамо». Общесоюзной известностью и авторитетом пользовались грузинские литераторы И. Андроников, Н. Думбадзе, О. Чиладзе, кинорежиссер Г. Данелия, певцы З. Соткилава, В. Кикабидзе, Н. Брегвадзе, Т. Гвардцители, балерина Н. Ананиашвили, философ М. Мамардашвили, педагог Ш. Амонашвили.

Число образованных специалистов в Грузии, если брать процентный показатель, было самым большим в СССР. Граждане из других мест Страны Советов не могли реально соперничать с жителями Грузии и по уровню материального благополучия. Этот факт грузинами зачастую выставлялся напоказ, становясь темой не только анекдотов, но и литературных произведений. Так, в 1984 году писатель Виктор Астафьев опубликовал рассказ «Ловля пескарей в Грузии», снабженный неприязненными замечаниями в адрес тех грузин, кто устраивал «парад пресыщенных богатством». Рассказ Астафьева тогда наделал много шума, писательская организация Грузии печатала негодующие протесты, требуя от властей не допускать подобных «выпадов».

Не очень логичным было ждать от писателя-реалиста лакированных картинок: он что видел, то и описывал. Но В. Астафьев не знал о корнях того демонстративно буржуазного духа, который пропитывал общественную атмосферу в Грузии. Статистика по внутрибюджетным потокам была закрыта, и немногие могли догадываться, что мода на «крутые» состояния, распространенная тогда в Грузии, являлась прямым порождением «дотационной» психологии. Минимум жизнеобеспечения грузины имели «априори», а природный темперамент искал выход, находя его в добывании особняков, автомобилей, предметов роскоши, дипломов, должностей. Это порой приобретало форму спортивного соревнования. Не удивительно, что выходцы из Грузии находились в численном большинстве среди «воров в законе», а уровень коррупции в республике был самым высоким среди других регионов СССР. Разумеется, не все грузины были заражены фальшивой буржуазностью, сопряженной с высокомерием к простому люду. Вековые традиции воспитывали у грузин достоинство, а не тягу к показухе и незаслуженным благам.

Большие и маленькие радости советского времени остались в прошлом. Половина населения Грузии сегодня нищенствует. Не бурлит так, как раньше, ее культурная жизнь: некогда популярная киностудия «Грузия-фильм» пустует, резко упали тиражи книг и периодических изданий. Люди тратят энергию на решение прозаичных проблем, связанных с элементарным выживанием. За все время существования независимой Грузии ни одному ее правительству не удалось распутать клубок сложных социально-экономических проблем, влекущих за собой перманентный политический кризис, то тлеющий, то разгорающийся.

1zak_060

О дотационных истоках благополучия своей республики грузины стали смутно догадываться уже в первые годы независимости, когда в Тбилиси горожане, оказавшись неожиданно для себя без газа и электричества, стали рубить на дрова аллеи и парки. С распадом общесоюзного народнохозяйственного комплекса у многих местных предприятий сразу же «остановилось дыхание». В тех, что остались «на плаву», производственная жизнь едва теплится: в отсутствие директивной плановости востребованность грузинских товаров за рубежом оказалась откровенно низкой. Страна познала обвальную безработицу.

Обвалился и курортный бизнес — по сравнению с советским временем количество приезжих сократилось в 10 раз. В свете безрадостных перспектив население эмигрирует. За годы независимости его численность сократилась на 1, 5 миллиона человек. В основном люди уезжали в Россию, пополняя здешнюю диаспору, с учетом которой уже свыше трети всех грузин проживает вне родины.

Развал экономики, деградация всех сфер общественной жизни явились неожиданным и неприятным откровением как для тех, кто выплескивал энергию на «антиимперских» митингах на рубеже 80-х — 90-х годов, так и для грузинских политиков, уверявших народ, что независимость — это «золотой ключ» к решению всех и всяческих проблем. Ударом по самолюбию гордых грузин стала неудача в создании унитарного государства. Абхазия и Южная Осетия не пожелали «Советскую империю» менять на «империю Грузинскую». Попытка «образумить» эти автономии силовыми методами натолкнулась на непреодолимое сопротивление. Абхазы и осетины стали жестко и упорно отстаивать право на собственный исторический выбор. Дополняла картину подчеркнутая самостоятельность лидера Аджарии А. Абашидзе при проведении социально-экономической политики в этой автономии.

Реальность, не соответствующая ожиданиям, вызывала у одних грузин растерянность, у других — негодование. Смена З. Гамсахурдиа на Э. Шеварднадзе не решила ни экономических, ни территориально-политических проблем. Идеологи и журналисты не в силах были развеять убежденность людей в том, что если есть проблемы, то есть и тот, кто в них виновен. Тогда виновным было «назначено»… «колониальное прошлое».

В грузинской прессе стали тиражироваться тезисы об угнетении Грузии сначала царями, потом — Советами, о разграблении природных ресурсов, об однобоком развитии экономики, об ограничении развития грузинской культуры и языка. За этой риторикой угадывается желание потребовать от России «компенсаций», предъявить ей «счет» в денежном выражении. Нередки и трогательные в своей простоте заявления о том, что Россия обязана безвозмездно обеспечивать Грузию энергоносителями, мол, торг в этом вопросе выглядит немилосердно по отношению к детям и старикам.

Нынешние обиды грузин на Россию проецируются на всю историю грузино-российских отношений. Исторический образ России в грузинской публицистике и в учебниках истории рисуется только в негативных красках. Тон в деле «демонизации» северного соседа более десяти лет задавал Э. Шеварднадзе, называвший пребывание Грузии в составе СССР «гнетом тоталитаризма и диктатуры». Это по меньшей мере не очень умно со стороны человека, находившегося в высших эшелонах власти того самого СССР. В 1981 году первый секретарь ЦК компартии Грузии Э. Шеварднадзе высказывался в иной тональности: «Беззаветная преданность ленинскому знамени, ленинская национальная политика партии, дружба и братство советских народов привели к подлинному расцвету Грузии. Немеркнущий свет Октября прорвал вековую тьму, вывел наш народ на широкую дорогу общественного прогресса, накрепко, на века соединил его историческую судьбу с судьбой великого русского народа». Эти и подобные идейные кульбиты неплохо иллюстрируют цену политических и личных качеств «батоно Эдуарда».

О присоединении Грузии к Российской империи Шеварднадзе-партфункционер говорил так: «Что за сила влекла грузин к братству с северным соседом? Надежда на избавление от физического и духовного уничтожения? Безусловно, да. Но не только это! Главное, что притягивало Грузию к России, — это сама природа великого русского народа; его универсальная одаренность; его яркий, солнечный талант; его совесть, нравственная мудрость; его самопожертвование, готовность отдать жизнь во имя социальной справедливости». А вот у Шеварднадзе-президента вхождение Грузии в состав России ассоциировалось уже с «темной, длинной ночью царизма и колониализма». Вслед за ним нынешние грузинские историки обвиняют старую Россию в трусости и предательстве грузинских интересов, пылко доказывая враждебность той России к грузинам: «Добровольное присоединение Грузии к России, о чем верные стражи самодержавия целый век трубили на весь мир, -просто сказки. Это «присоединение» и его последствия огнем и мечом вписаны в историю Грузии. За все время, начиная с Георгиевского трактата, Россия и палец о палец не ударила, чтобы защитить грузинский народ и Грузию».

В опровержение подобных эмоциональных эскапад стоило бы привести обширный список трудов, написанных грузинскими историками в советское время и посвященных присоединению Грузии к России. Во всех этих трудах доказывается «историческое, огромное, прогрессивное значение этого присоединения для Грузии».

Говоря языком исторических фактов, выделяя в них самое существенное, нужно сказать: в отношении Грузии шаблон о колониальной политике Российской империи не срабатывает. Российские императоры Грузию не присоединяли. Их перед фактом присоединения Грузии к России поставила грузинская царская династия.

Э. Шеварднадзе обмолвился: «Грузины всегда жили хорошо». История свидетельствует: не всегда. Взлеты грузинской государственности, зародившейся в III веке нашей эры, сменялись затяжными спадами. Пережив такие взлеты в V веке при Вахтанге I, в X веке при Давиде Строителе и в XII при царице Тамаре, Грузия была разорена Батыем, а затем под чередующимися ударами персидских шахов и османских султанов в течение многих веков не могла преодолеть упадок и раздробленность. К моменту вхождения в состав Российской империи грузины находились на грани физического исчезновения. Шесть веков завоеватели лили их кровь, дотла разоряли их города и пашни, массово угоняли в рабство грузинскую молодежь, подавляли самобытную грузинскую культуру.

С настойчивым постоянством Грузия искала спасения от бед в российском покровительстве. В 1491 году посольство грузинского царя Александра принесло присягу Ивану III, затем дважды — в 1587 и 1658 годах — кахетинские цари просили российских самодержцев принять кахетинцев в свое подданство для защиты их от истребления со стороны персов. При Петре I царь Имеретин и Кахетии Арчил I поселился в Москве, а его сын Александр стал одним из приближенных Петра и возглавил Пушкарский приказ. В то же время стали возникать грузинские поселения в Астрахани, Санкт-Петербурге, на Украине. В Москве переселенцы из Грузии создали обширную по размерам Грузинскую слободу. Наконец, в 1783 году Восточная Грузия и Россия подписали дружественный договор, вошедший в историю как «Георгиевский трактат». Россия брала Восточную Грузию под свое покровительство.

На персов в то время чужие договоры впечатления не производили. 12 сентября 1795 года они под водительством Ага Мохаммедхана полностью разрушили и сожгли Тбилиси, изрубив тех, кто не успел бежать. Грузия превращалась в пустыню. Ага Мохаммед-хан грозил «сделать из грузинской крови реку текущую». Что могли сделать грузинские правители в условиях жестокого геноцида? В сентябре 1800 года решение было найдено: Георгий XII объявил свое царство «принадлежащим державе Российской». Известие об этом поначалу озадачило императорский двор: Россия даже не имела общей границы с Грузией. В Санкт-Петербурге над ответом думали в течение года. 12 сентября 1801 года Александр I подписал манифест о добровольном присоединении Восточной Грузии к России. Для защиты единоверцев и новых подданных были посланы войска, которым продвигаться к цели пришлось с боями.

Классик грузинской литературы Илья Чавчавадзе писал: «С этого замечательного дня Грузия обрела покой. Отдохнула от разорения и опустошения, от вечных войн и борьбы. Исчез грозный блеск занесенного над страной и нашими семьями меча, исчезли полыхающие пожары, в которых гибли дома и имущество наших предков. Была заложена грань мирной жизни. С этого дня никто не осмелился переступить эту грань с огнем и мечом». Большинство грузин восприняло Россию как свою вторую родину. В Отечественной войне 1812 года прославился представитель грузинского царского рода генерал Петр Багратион. Кроме него, в русской армии воевало еще 11 генералов и 60 офицеров из грузин, не считая рядовых.

Русская общественная мысль устами В. Жуковского, А. Пушкина, А. Грибоедова, М Лермонтова приветствовала вхождение Грузии в состав России. Вспомним лермонтовские строки: «И божья благодать сошла на Грузию!». Так оно и было: за первые 65 лет после присоединения к России население Грузии увеличилось в 17 раз! Здесь строились больницы, типографии, школы, где обучение велось на грузинском языке. Дотации из центра постоянно росли.

После 1917 года глава марксистской историографической школы М. Покровский объявил историю «служанкой политики» , после чего историческое прошлое было подвергнуто радикальному пересмотру. Россию объявили «тюрьмой народов». В 1929 году Малая советская энциклопедия напечатала: «В 1801 году под видом «мирного присоединения» Грузия была захвачена Россией и фактически стала ее колонией. Начался беззастенчивый колониальный грабеж Грузии». И хотя после Великой Отечественной войны подходы к истории стали более взвешенными, от формулы, зафиксированной в энциклопедии, полностью избавиться было уже невозможно. В разных интерпретациях она кочевали из учебника в учебник, формируя сознание людей. Подобными формулами и установками питается нынешняя антироссийская кампания в Грузии. К ней активно подключаются литераторы. Писатель О. Чиладзе, получивший известность в советское время, недавно издал роман «Годори» , проникнутый нескрываемой неприязнью к России, будто бы помешавшей «историческому самовыражению» Грузии.

При всем этом за годы независимости выяснилось, что без международной помощи грузинам вряд ли удастся «самовыразиться» так, как хотелось бы. Выяснилось и то, что безвозмездно помогать Грузии никто не торопится. Правда, в середине 90-х был эпизод, когда Международный Красный Крест в благотворительных целях завез сюда гуманитарные грузы на сумму 30 миллионов долларов. Часть этих грузов была распределена в кругу «избранных», часть была распродана на рынках по повышенным ценам, после чего Красный Крест отказался сотрудничать с Грузией.

Gruzia_2012_html_m2a550b52

В стремлении получить инвестиции для оживления хозяйства и снижения остроты энергетического кризиса грузинское руководство подписало ряд совместных проектов с Китаем, с некоторыми европейскими странами. Но осуществление этих проектов отнюдь не превратилось в «золотой дождь» инвестиций. Особые надежды в деле подъема грузинской экономики возлагались на США. В парламенте Грузии не раз озвучивался тезис о том, что в сфере экономической поддержки республики на место России должны прийти Соединенные Штаты. Но мечты парламентариев поднять остановившиеся предприятия за счет американского госбюджета остаются мечтами, а американский бизнес к раздаче безвозмездной помощи стремится меньше всего. В середине 90-х годов в надежде на быструю стабилизацию энергоснабжения в Тбилиси американской фирме «AES» недорого было продано 75 % акций электрораспределительной компании «Теласи». Надежда быстро сменилась разочарованием: американцы ультимативно потребовали от тбилисских властей поднять тарифы на электроэнергию в 2, 5 раза!

Грузия, однако, получила экономическую помощь. Получила от России, согласившейся поставлять в Грузию газ по ценам, наполовину ниже мировых. Всем ясно, что сколько-нибудь серьезное повышение этих цен «добьет» остатки грузинской экономики. Гуманитарные мотивы в действиях России в данном случае превалируют. Это тем не менее не снимает напряжения в межгосударственных отношениях двух стран. Напротив, напряжение только возрастает.

Внешнеполитический курс Грузии приобрел очевидную антироссийскую окраску. Обидой на Россию продиктован натовский вектор грузинской внешнеполитической линии. Двумя новоиспеченными президентами-М. Саакашвили и В. Ющенко — недавно была подписана «Карпатская декларация», в которой говорится о «новой освободительной волне», побежавшей по постсоветскому пространству. Сразу возникают вопросы: побежит ли эта «волна» дальше и кто от кого будет освобождаться? Руководство Грузии стремится в перспективе отсечь всякий намек на зависимость от России. Стратегическим козырем при этом становится реализация идеи каспийского нефтепровода «Баку — Тбилиси — Джейхан» через Грузию в обход России. Этот проект, несмотря на его затратность, является для Грузии авангардным, способным в будущем хоть как-то выправить ее экономическое положение, поскольку сократит ее зависимость от поставок энергоресурсов извне на 50 %.

Э. Шеварднадзе более десятка лет безуспешно искал пути для осуществления деклараций о процветающей Грузии. Ему пришлось признать свое поражение в борьбе против теневого рынка. М. Саакашвили в свою очередь сделал заявку на «молниеносное» избавление от нарушений закона: «После моей инаугурации криминал получит грубый удар по зубам». Первые шаги Саакашвили на поприще борьбы с криминалом напоминали боевые операции, что выглядело эффектно, но не эффективно.

Успехом М. Саакашвили, добавившим баллов к его электоральному рейтингу, стало установление прямого контроля над Аджарией. Этот успех стал результатом таранной атаки на А. Абашидзе, которого Саакашвили объявил «наркобароном» , будто бы стремящимся «всех граждан Грузии превратить в наркоманов». Решение «аджарского вопроса» явилось для Саакашвили и его команды вдохновляющим стимулом для выполнения задачи, объявленной приоритетной, — установления контроля над Абхазией и Южной Осетией. М. Саакашвили не устает повторять: «Моим главным мандатом является объединение Грузии. Именно за это прежде всего народ и голосовал» ; «Дезинтеграции Грузии не будет, период раздробленной Грузии закончился» ; «Очень скоро мы все пойдем в Абхазию и объединим всю Грузию» ; «Абхазия была и будет главной заботой всех грузин».

Для выполнения «миссии» по возврату советского территориального наследства у Саакашвили есть решимость, есть воинские подразделения, обученные американцами и «обкатанные» в Ираке, есть потенциальные волонтеры. Но этой «миссии» мешает Россия. Из Тбилиси раздаются требования к ней: прекратить выдачу российских паспортов абхазцам и осетинам, прервать железнодорожное сообщение между Адлером и Сухуми. Грузинские средства информации обвиняют Россию в том, что она «поссорила абхазцев и осетин с грузинами, не дав грузинским военным навести порядок в собственной стране».

Из высказываний Саакашвили ясно, что он намерен присоединить Грузию к НАТО. И хотя такое присоединение пока только проектируется, Саакашвили, которому понравилось в своих владениях раздавать «удары по зубам» налево и направо, летом минувшего года явно увлекся и заявил, что «любой вооруженный конфликт в Южной Осетии может привести к прямому военному столкновению Грузии с Россией».

Милитаристская риторика грузинского вождя не могла не вызвать соответствующей реакции у российского руководства. В конце августа прошлого года российский МИД в специальном заявлении квалифицировал риторику Саакашвили как «полное отсутствие чувства меры». В заявлении молодому президенту было рекомендовано заняться решением «острейших социально-экономических проблем Грузии вместо того, чтобы выискивать внешних врагов». Импровизации Саакашвили не оставили бесстрастным и В. Путина, заметившего, что грузинский коллега «делает такие же дурацкие ошибки, как и один из его предшественников». В. Путин имел в виду З. Гамсахурдиа, пославшего отряды головорезов в Абхазию и Южную Осетию. Вторжения звиадистов в «мятежные провинции» напоминали действия Ага Мохаммедхана, для которого грузины в конце XVIII века тоже были «мятежниками».

После этих увещеваний Саакашвили ненадолго охладил свой пыл. Провокационная возня вокруг российских военных баз в Грузии приобрела такой размах, что Москве пора бы подумать об адекватных ответных мерах.

Есть что добавить? Оставь комментарий.

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Поиск

Опросы


Каков образ Грузии в глазах россиян?


Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Наши партнеры

Ишгль отели резервируйте ваш отель в ишгль http://www.tui.ru. . Стоматологическое протезирование зубов simpladent.