Российско-грузинские отношения
Вильнюсский выбор бывших советских

Вильнюсский выбор бывших советских

Предложение мировых тяжеловесов – Брюсселя и Москвы – республикам бывшего СССР определиться и выбрать между Европейским и Таможенным союзами, поставило их между Сциллой и Харибдой. Выбор одного из союзов, по сути, оборачивается неуклонным ухудшением отношений с другим.
ЕС при этом выглядит вроде бы более лояльным, предоставляя время и оставляя шанс участникам «Восточного партнерства» поразмыслить, взвесить все «за» и «против» и определиться – не получилось сейчас, на вильнюсском саммите, может быть получится в будущем. Россия настроена жестче — либо Таможенный союз, либо… обижайтесь на себя.

При этом как-то забывается, что инициатором «Восточного партнерства» был собственно не сам ЕС (которому на момент зарождения программы уже хватало проблем с Грецией, и уже внезапно закачалась казавшаяся такой надежной Ирландия, и уже необратимыми виделись проблемы в традиционно проблемных южных странах континента), а конкретно Польша и Швеция, за которыми маячил вездесущий абрис Вашингтона. А его желание видеть сильным ЕС не всегда кажется искренним. Зато всегда искренне его желание, хоть оно может закамуфлировано, урезать зону влияния «вечного» геополитического конкурента – России. Поэтому бескомпромиссность России в вышеупомянутом вопросе и кажущаяся гибкость ЕС становятся вполне понятными.

Шесть членов «Восточного партнерства» по географической принадлежности можно разделить на западную (Украина, Белоруссия и Молдавия) и южную (государства Южного Кавказа). Вильнюсский саммит обозначил более туманную судьбу «западной тройки», нежели «южной». Предсказать, чем обернется украинский кризис – сложно. По мнению ряда украинских политологов, нельзя исключать даже ужаса развала единого украинского государства. Так что тут впору думать о сохранении государства Украина в нынешнем виде, чем о его внешнеполитических устремлениях.

С Белоруссией, в которой «правит последний диктатор Европы», тоже не все однозначно. Бывают, однако, периоды, когда о личности белорусского президента и стиле его правления Брюссель начинает забывать и вроде даже бывает готов либерализовать отношения с официальным Минском. Однако этому мешает чрезмерная твердость позиции Александра Лукашенко в отношении альянсов. Несмотря на то, что одной из его излюбленных моделей остаются «политические качели», в процессе раскачки которых белорусский лидер пытается выгадать для себя максимальные дивиденды от союзной России и Запада, Лукашенко, в конце концов, каждый раз остается верным Москве, получая, правда, при этом от нее желаемое, и прекрасно понимая, что без России ему трудно будет противостоять перманентному давлению Запада. В Вильнюсе Белоруссия, как и Украина, ничего не подписала, но ЕС не захлопнул перед ней, кстати, состоящей в Таможенном союзе (!) двери.

Молдавия парафировала соглашение об ассоциации, которое включает в себя режим свободной торговли и безвизовый режим на непродолжительные периоды. С Кишиневом можно ставить точку? Нет. Соглашение должно быть ратифицировано парламентом Молдавии, большинство которого составляют коммунисты со своим видением будущего страны. Приближаются новые парламентские выборы. И совсем не факт, что в 2014 году Компартии – самой влиятельной, пожалуй, силе, опять не удастся добиться конституционного большинства с вытекающими последствиями.

С «южной тройкой» расклады были куда более предсказуемые. Азербайджан изначально занял довольно пассивную позицию в «Восточном партнерстве». Самодостаточное государство вполне может позволить себе разговаривать с ЕС, нуждающимся в его углеводородах, на равных и постепенно определять приоритеты сотрудничества. К вильнюсскому саммиту приоритетом оказалось облегчение визового режима. Брюссель согласен, а Баку большего очевидно пока и не нужно. Карабахская проблема все-таки заметно ограничивает возможности политического маневра Азербайджана и более тесное сотрудничество с ЕС с учетом того, что Таможенный союз, как и другие российские интеграционные проекты не слишком интересуют республику, могло вызвать определенное раздражение Москвы. А это не в интересах Баку.

Легко просчитывался сценарий с Арменией. В ассоциативное соглашение, дифференцированное для каждой из стран «Восточного партнерства», для Еревана были заложены зона свободной торговли, облегчение визового режима и ответное обязательство проводить реформы управления и законодательства с приведением их в гармоничное состояние с европейскими. Политическая и военная составляющие были начисто исключены, что позволяло надеяться на то, что Москву не слишком озадачит выбор стратегического закавказского партнера. При этом было ясно, что в той ситуации, в какой находится Армения, лишенная возможности политического маневра из-за карабахской проблемы, а также находящаяся в достаточно сильной экономической зависимости, выбора у нее нет.
Президент Серж Саргсян в ходе недавнего визита в Москву объявил о желании Армении войти в Таможенный союз. В самой республике подобный разворот вызвал небольшие волнения и недовольство у прозападно настроенной части общества, но недавний опрос «Геллапа» «легитимировал» выбор президента – почти 70% населения выступает за Таможенный союз. В Вильнюсе озадаченная прогнозируемым, но от этого не ставшего приятным разворотом Армении, Европа «спасала лицо» и себе, и партнеру подписанием расплывчатого меморандума и заявлениями продолжать развивать отношения. Отношения, наверное, будут развиваться, но Армения, как и предполагали, осталась в зоне геополитического влияния России. Приезд в Ереван Владимира Путина 2 декабря лишь поставит на этом этапе истории логическую точку.

Грузия, как и ожидалось, парафировав соглашение, продолжила дрейф в европейском направлении. Из визуальных дивидендов грузинского выбора – удешевление стоимости виз в страны ЕС, при том, что любой гражданин все-таки их при первом же желании получить не может. Работа в плане сближения будет продолжаться. Очевидно, одновременно будет нарастать некое давление Москвы. Во что оно может вылиться в крайнем случае? В новое торговое эмбарго. Или в осложнения в бывших грузинских автономиях Абхазии и Южной Осетии: будет затруднен донельзя въезд в частично признанные республики, продолжится сооружение пограничных сооружений с вероятным углублением собственно в грузинскую территорию. Но, похоже, до вступления в ЕС Грузии невообразимо далеко, если не будет на этот счет политического решения, по аналогии с тем, какое в свое время принималось в отношении Болгарии, мало чем соответствовавшей критериям Евросоюза, но какой-никакой гарантией безопасности Грузия, видимо, заручилась. Что, скорее всего, делает ее внешнеполитический вектор необратимым.

Есть что добавить? Оставь комментарий.

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Поиск

Опросы


Каков образ Грузии в глазах россиян?


Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Наши партнеры